октябрь 11, 2020

Ноты, и даже сами звуки, Даже сама музыка — Это лишь очертания Гигантских Незримых Любвеобильных Конструкций Инопланетян, Которые мы не можем увидеть, Ибо разум наш столь же не способен на это, Как и разум муравья не способен осознать, по какому делу тор

Ноты, и даже сами звуки, Даже сама музыка — Это лишь очертания Гигантских Незримых Любвеобильных Конструкций Инопланетян, Которые мы не можем увидеть, Ибо разум наш столь же не способен на это, Как и разум муравья не способен осознать, по какому делу торопится мимо его муравейника человек. Это лишь очертания, Столь же невидимые и неосязаемые, Как бабье лето, Лёгкой паутинкой на ветру напоминающее о том, что оно уже началось, Как блестящая грань гигантской стеклянной поверхности, Которую мы не видим, но которую осязаем взглядом, Ибо узрели сверкнувший угол. Это ритм, текущий из-под пальцев и рук и мягко отрывающийся от связок и планирующий вниз, Усиливающийся чувством крещендо и диминуэндо, Образующимся между нот, только если они точно Предвосхищаемы к сильной доле, И, опять же, являющихся лишь примерными очертаниями чувств музыканта. — Многомерной кривой чувства, Создаваемой Человеком, Требующей расшифровки другим Человеком.